Сценарий нужности
Продолжение размышления о связях и внутренней опоре.
Когда человек уже не прячется и не тратит силы на то, чтобы постоянно доказывать свою ценность, это не всегда означает, что внутри появилась опора. Часто на этом месте возникает другое движение - стремление удерживать свое присутствие через нужность. Снаружи оно выглядит как участие: забота, помощь, готовность подставить плечо, взять на себя лишнее. Внутри же остается ощущение, что если перестать это делать, можно потерять свое место в жизни другого. Возникает переживание, будто само право быть рядом зависит от того, насколько ты полезен.
Такой способ удерживать связь не появляется внезапно. Часто в детстве нужность становилась единственным способом быть замеченным. Ребенка видели и отмечали именно тогда, когда он старался, помогал, был удобен, не мешал, вовремя подстраивался. Присутствие подтверждалось через поведение, а не через сам факт его существования. Забота превращалась в язык, на котором вообще удавалось выйти к другому человеку. На этом фоне постепенно складывается представление, что любовь связана не с тем, кто ты есть, а с тем, что ты делаешь. И рядом, по внутреннему ощущению, можно быть только тогда, когда от тебя есть польза.
Во взрослой жизни этот способ продолжает работать, хотя человек может его не осознавать. Он поддерживает, много слушает, первым приходит на помощь, берет на себя больше, чем может выдержать, но почти всегда внутренне сверяется: заметили ли это, нужен ли он сейчас, сохраняется ли к нему интерес. Чем больше усилия вкладываются, тем сильнее появляется мысль, что отношения держатся именно на этих усилиях. Со временем к усталости может добавляться и тихое чувство несправедливости, стоит человеку перестать постоянно поддерживать, взять время для себя или сказать «нет», как внутри возникает страх, что отношения могут ослабнуть или исчезнуть. Возникает ощущение, что связь держится только благодаря его постоянному участию. Внимание другого начинает ощущаться как условие собственного существования, пока обо мне помнят и ко мне обращаются, я как будто есть. Быть рядом оказывается возможно в первую очередь из позиции того, кто дает и обеспечивает. Если потребность в этой роли уменьшается или исчезает, вместе с ней обесценивается и ощущение, что есть место, где меня ждут.
Опираться на нужность кажется безопасным, потому что она дает ясное определение. В этой роли понятно, кто ты для другого и зачем находишься рядом, ты тот, кто помогает, поддерживает, организует, объясняет, берет на себя ответственность. Там нет неопределенности, не нужно долго разбираться с тем, имеешь ли ты право быть в этих отношениях. Если ты приносишь пользу, значит, твое присутствие оправдано. Это создает ощущение устойчивой позиции, в которой можно закрепиться и не задаваться вопросом, имеешь ли ты ценность сам по себе. Но такая опора ненадежна, потому что существует ровно до тех пор, пока у другого есть потребность в той форме помощи, которую ты предлагаешь.
Как только эта потребность меняется, все построенное на ней сразу теряет устойчивость.
Быть полезным проще, чем просто быть. Когда человек держится за нужность, ему легче объяснить себе, почему он здесь и какую роль выполняет. Но если он пробует не опираться на это объяснение, ему приходится сталкиваться с собой без привычных опор. В этом месте нет заранее гарантированного принятия, нет уверенности, что он кому-то нужен именно сейчас. Другой действительно может не обратиться, не попросить о помощи, не отреагировать на его присутствие. Мир в этом смысле остается нейтральным, он не дает автоматического подтверждения, что с человеком все в порядке и что он занимает «правильное» место. И именно в такой ситуации становится видно, выдерживает ли человек свое существование без внешних подтверждений. Это не состояние покоя и не ощущение завершенности. Скорее, это медленное формирование способности оставаться на своей стороне, не обесценивать себя и не отвергать свои чувства только потому, что извне нет явного запроса или одобрения, и при этом продолжать ощущать - я есть, даже если сейчас от меня ничего не требуют.
В этот момент забота перестает быть способом удержать за собой место. Человек начинает замечать, для чего он на самом деле делает то, что делает. Помощь постепенно становится выражением внутреннего движения, а не попыткой доказать собственную значимость. Появляется возможность быть рядом, не отслеживая постоянно каждую реакцию, не проверяя, насколько он по-прежнему нужен. И вместе с этим становится проще замечать свои пределы, не включаться автоматически там, где помощь для другого оборачивается насилием над собой, и признавать, что у собственного ресурса есть границы. Тогда становится виднее, что связь может сохраняться и там, где нет явного запроса, где никто не просит о поддержке, а человек присутствует просто потому, что ему важно оставаться в контакте, и с другим, и с собой.
В таком опыте нужность не исчезает. Она остается частью человеческих отношений, люди действительно могут быть опорой друг для друга, помогать, поддерживать, облегчать жизнь. Но нужность перестает быть единственным основанием, на котором держится право жить и быть рядом. Человек постепенно начинает различать, да, я могу быть полезен, но мое существование этим не исчерпывается. Страх оказаться лишним при этом не исчезает полностью, но уже не управляет каждым шагом. И тогда внутри появляется новое переживание - не только «я нужен», но и «мне можно быть, даже если прямо сейчас от меня ничего не требуется».
И именно здесь становится очевидной следующая трудность - страх быть лишним. Когда исчезает необходимость удерживать свое место через нужность, возникает вопрос: что остается, если я не нужен? Об этом - в следующем тексте.
Как мы себя обманываем в попытке построить близость можно прочитать: здесь.